Heritage Night in Russian (SCARS WEEK)

Once again, Thanks go to Niysiechka for providing the translation! :)

Шрамы.

Оригинальный текст: Carl Palmner
Редакция: Malfhok
Перевод на русский: Google Translator и Мультяшка Ю
Литературная обработка: Мультяшка Ю

happy

Чувство напряжённости в Пещере становилось всё сильнее и сильнее, к тому времени, как произошли события, позднее названные “Неделей шрамов”. DRC открыли Ае’гуру и Соседства, открыли Эдер Делин, Эдер Тсогал, и четыре “Кокона” Резиксев для исследователей. Мы были предупреждены о большом и опасном хищнике, уничтожающем живность в Негилане, но до сих пор не знали, кто это, и на что оно похоже.
Несмотря на уроки Йиши в Делине и Тсогале, мы не были едины. Исследователи постоянно спорили, особенно о Барро. И у нас не было руководства от Уотсона и Йиши, казалось они вообще исчезли.
В то время мы не знали, как важна будет “Неделя шрамов”. Думаю, никто не знает как важно событие, пока оно не произойдёт…
Название появилось оттого, что данный период оставил характерные травмы, физические и эмоциональные.
Первый шрам был физическим.
Им была… трещина.

Начиналась неделя совершенно нормально. Виктор Лаксман, один из четырёх оставшихся членов DRC, по очереди обходил Соседство за Соседством и рассказывал исследователям о следующей Эпохе, которую планировалось открыть для посещения. Всё было почти готово.
Во время разговора он внезапно получил сообщение на свой КИ. Прочитал, извинился, и сказал, что ему нужно проверить поступившие данные о сейсмической активности в Ае’гуре.
Мы даже и не думали, что это может быть что-то серьёзное. В конце-концов Великий Крик дестабилизировал всю Пещеру месяц назад.
Забыв о Лаксмане, исследователи сплетничали о Нике Уайте, только что уволенном из DRC. Я не буду вдаваться в подробности, почему он был уволен, скажу только… Ну хорошо! Ник был дамским угодником. Много женщин, и всё такое…
Он всё ещё оставался здесь, но уже не как сотрудник DRC, а как один из нас. И все беспокоились о нём, поскольку Ник и Шарпер планировали новую экспедицию в Негилан.
Поохотится на хищника.

В тот же день всем нам по КИ-почте было разослано сообщение. Оказалось, что “сейсмическая активность”, на которую ссылался Лаксман, привела к большой трещине в Калло пабе (это в Ае’гуре).
Можете себе представить, сколько народу там собралось со всей Пещеры! Исследователи сообщали, что Барро кричали намного громче и чаще, чем раньше, но никого это не останавливало.

На следующий день, когда исследователи по-прежнему толпились вокруг трещины, в Ае’гуре появилась Уили Энгберг с подругой. Розетт посещала пещеры Д’ни впервые, и Уили хотела показать ей всё вокруг. Они уже побывали в некоторых районах, собирая маркеры.

Второй шрам был ложным. Только видимость, чтобы отвлечь от реальной угрозы.

Уили заметила трещину, и хотела разглядеть поближе, но люди не пустили. Её отец просил всех держаться подальше от этой области. И, хотя исследователи сами не обращали внимания на его совет, дочь Энгберга никто не хотел подвергать опасности.
К несчастью, Уили была слишком любопытна. Она и Розетт объявили по КИ, что нашли другую трещину, в Библиотеке. Но когда туда прибежали исследователи, уже не было не только никаких трещин, но и самих девчонок тоже. Даже их КИ были в оффлайне.
И хотя некоторые усмотрели в этом лишь подростковые шутки, другие серьёзно обеспокоились таким внезапным исчезновением.

Как оказалось, Уили, возможно, спасла несколько наших жизней в тот день…

Когда Лаксман снова посетил нас в соседствах, исследователей больше волновало местонахождение Розетт и Уили, чем активация КИ-лайт машины.
Мой друг и я были первыми, кто спросил у Лаксмана, в курсе ли он, что случилось с Уили? Тот пожал плечами, и сказал что уверен, будто с ней всё хорошо. Но мы знали Уили, и не считали, что для неё характерны подобные выходки. Как оказалось, мы были правы.
Я убедил Лаксмана хотя бы задать вопрос Энгбергу. Вскоре после этого оба были замечены в Ае’гуре, разыскивающими Уили, и выкрикивающими её имя. Исследователи поняли, что дело плохо, и тоже присоединились к поискам.

Это был один из самых безумных дней в моей жизни. Все начали впадать в истерику. Помню, как я кричал на Лаксмана, требуя открыть отгороженную часть Библиотеки, в надежде, что Уили могла быть где-то там. Сейчас кажется, что я был неадекватным, но тогда все вели себя точно так же.

Видите ли, в тот день мы были в городе не одни. Во время поисков все могли наблюдать на крышах Барро, с криками появлявшихся, и исчезавших. Это было довольно страшно! blink
Наконец, мы получили приказ покинуть Ае’гуру, и были вынуждены подчиниться.

Через некоторое время было объявлено, что Лаксману удалось отследить сигнал с Уиллиного КИ, и дистанционно включить сам прибор.
Источник сигнала был под трещиной в Калло пабе.

Теперь мы все знали, что Уили была где-то под пабом, но ничем не могли помочь, поскольку DRC поставили ограждения, и никого не пускали.

На третий день Уили наконец-то удалось связаться с DRC. Как оказалось, они с Розетт наврали о трещине в библиотеке, чтобы вынудить исследователей покинуть паб, а самим в это время хорошенько полазить по охранявшейся территории.
План сработал просто замечательно, и подружки наконец попали, куда хотели. Точно в это мгновение, будто это было предопределено судьбой или Яхво, пол под ними провалился во мрак… Помещение наконец обрушилось.
Теперь Уили находилась в каких-то комнатах под пабом, раненая, уставшая, насмерть перепуганная, и с трупом Розетт поблизости. И, что хуже всего, её книга Релто, казалось, перестала работать. Уили была в ловушке…

К счастью, DRC уже засекли её местоположение, и с лихорадочной скоростью раскапывали завал.

Никогда не забуду, как трогательно Энгберг старался поддержать свою дочь, и придать ей уверенности…

В течение всего дня Уили периодически теряла сознание. Сначала она пыталась немного рассказать нам о комнате, в которой находилась. Там были странные рисунки, похожие на глифы Барро. А потом она вдруг заметила, что уже не одна. В помещении был Барро, внимательно следивший за ней.
Никогда прежде Барро не подходили так близко к людям. Но большинство из нас верили, что у существа не было никаких причин желать зла Уили. Даже отец девочки считал, что Барро хочет только помочь.

Сначала так и казалось.

Уили страшно хотела пить, но, очнувшись в очередной раз, обнаружила, что каким-то чудесным образом жажда значительно ослабела.
А пока она была без сознания – происходили странные вещи! Сигнал её КИ перемещался, и был засечён в нескольких других Эпохах. Все подумали, что это Барро решил помочь. Но если так – то почему он вернул её обратно, в ту же комнату???

К этому времени вернулся Ник, он услышал новости и поспешил на помощь.
Шарпер остался в Негилане, и терпеливо ожидал в засаде появления хищника. Спрятавшись неподалёку от приманки, охотник отключил КИ, чтобы ненароком не спугнуть зверя. То есть, практически ушёл в режим радиомолчания.

Между тем, DRC удалось пробиться на один этаж вглубь завала, но оставалось ещё примерно столько же.
Было нечто необъяснимое в этом здании…
По словам Ника, он и Шарпер видели в Негилане, вне “Кокона”, странный символ, выглядевший как кривая линия с кругами по обе стороны. Точно такой же символ был под пабом.
В течение дня раскопки продолжались, и исследователи воспряли духом. По всей Ае’гуре и соседствам рассылались сообщения, полные надежды. Теперь Уили не грозила гибель от жажды, и мы были очень благодарны, что Барро составлял ей компанию.

Когда работы оставалось всего на несколько минут, Уили сообщила, что находящийся рядом с ней Барро заволновался. Он начал карабкаться наверх, к перекрытию, издавая разгневанные звуки.
Она сказала, что боится, потому что Барро повторял слово “Нолобен”. (Если верить компании Cyan, Нолобен – это Эпоха, в которой многие Барро подвергались пыткам со стороны одного бесчеловечного злодея из Д’ни)

Потом раздался крик Уили, и… тишина…

DRC добрались до неё, но было уже поздно… Барро исчез. Символ исчез.
Только тело Уили было ещё там.

Оно было растерзано и искорёжено, как сообщили Сазерленд и Лаксман. К несчастью, одним из первых, кто это увидел, был сам Майкл Энгберг.

Вы должны понять, наши представления о Барро имели мало общего с реальностью. Почти все разделились на два лагеря: одни верили, что Барро убил её, а другие считали, что он невиновен, и пытался помочь.

Не думаю, что кому-нибудь тогда пришло в голову, что рядом с Уили в разное время могли быть разные Барро.

Третий шрам был эмоциональным – мы все потеряли Уили, а после её смерти – и Майкла.

На следующий день, люди по всей Пещере были одеты в чёрное, в знак траура. И, хотя это было море скорби, но также оно было и морем единства.

Всё ещё было много споров, но мысли большинства людей занимал один и тот же вопрос – неужели Барро всё-таки убил Уили? И если да, то почему? За что??!

Мы получили ответ, когда вернулся Шарпер.

Скорбь по Уили вытеснила из умов беспокойство о Шарпере, но мы вздохнули с облегчением, увидев его живым и здоровым. Вот только новости он принёс плохие.

Шарпер выслеживал хищника, когда обнаружил, что сам попал в засаду. И знаете, кто был тем жестоким, безжалостным, и беспощадным существом? Барро! Причём, множество Барро, а не один.

Шарпер рассказал о полчище тварей, злобно глядевших на него, и готовившихся разорвать… Но, прежде чем они успели сдвинуться с места, Дуглас был спасён. Другими Барро.

А потом он узнал то, о чём подозревал кое-кто из нас – Барро были в состоянии войны между собой. Казалось, что после освобождения от рабства они разделились, по крайней мере, на две группировки, одна из которых была настроена агрессивно.

Барро, убивший Уили, несомненно был одним из них. Но был ли это тот же Барро, который помогал ей?

Большинство людей думают, что существо просто играло с Уили, держа в живых, чтобы наблюдать за её мучениями, как Эшер делал это с Барро в Нолобене.
Но я придерживаюсь убеждения, что Барро было двое. Хотя, всё это уже не имеет никакого значения…

Большую часть этого дня Майкл Энгберг просидел в Калло пабе. DRC вновь открыли паб, в знак уважения к скорби коллеги, проявлявшейся в том, что он молча, не отрываясь, с окаменевшим лицом смотрел в то место, где была погребена Уили.
Вечером того же дня он окончательно сдвинулся. Начал блуждать по соседствам, что-то бормоча себе под нос, и игнорируя исследователей. А потом вдруг закричал: “Доктор Уотсон!!!”, и бросился к ближайшей книге Нэксус.
Вскоре после этого сигнал его КИ засекли в Спуске, последнем известном местоположении бывшего лидера Совета. Теперь и Энгберг сгинул во тьме…

Сазерленд и Кодама пытались найти его, но безуспешно. Возможно, для Майкла так было даже лучше. Никто не мог его винить за подобный поступок…

Не зная, что ещё можно предпринять, оставшиеся члены DRC решили двигаться вперёд, и всё-таки открыли следующую запланированную Эпоху, которая называлась “Минката”, что означает “сильно испугался” (Heavily Scared).

И это был четвёртый шрам, отметина оставленная Эпохой, название которой на языке Д’ни звучит как “покрытый шрамами” (Scarred).

С тяжёлым сердцем отправившись в Минкату, мы обнаружили нечто любопытное. На камне в центре пустыни был символ – тот самый о котором мы слышали, но ещё никогда не встречали. Символ из Негилана и комнаты, где погибла Уили – кривая линия с кругами по обе стороны.

И, в конце-концов, тем, что всё-таки объединило исследователей, стали не командные века, а смерть девочки-подростка…

Конец второй части.

P.S. while writing the translation, packet of paper napkins suffered.  *sniffle*

:)

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s